Фашизм как антирусскость
Ещё одна недавно вышедшая полезная книга:


Две небольшие главы из неё:

РУССКИЕ И ФАШИЗМ

Одно из важнейших сегодня понятий в манипуляции сознанием — фашизм. В информационно-психологической войне против русских оно применяется в двух направлениях. Первое — миф о принципиальном сходстве советского государства с фашистским. Второе — миф о русском фашизме. Это две большие программы, рассмотрим их порознь.


Сначала о самом фашизме. О нём надо говорить серьёзно. Это явление огромное и загадочное — припадок Запада, нами плохо понятый. Призрак фашизма так и бродит по Европе, но теперь он в маске, в пиджаке и галстуке демократа — толкует о глобализации и расе избранных («золотом миллиарде»).

Идеологи глобализации искажают реальный образ фашизма, вычищают из него суть и заостряют внешние черты так, чтобы ярлык фашизма можно было прилепить к любому обществу, которое не желает раскрыться Западу. Как только Россия попытается снова завладеть своими собственными ресурсами, её станут шантажировать этим ярлыком. На это мы не можем наплевать и про это забыть. Война идей и образов нам навязана, в ней нужно хотя бы обороняться.

Ярлык фашизма — мощное оружие. Преступления немецкого нацизма оставили в памяти такой глубокий след, что слово «фашизм» стало очевидным и бесспорным обозначением абсолютного зла. Политического противника, которого удавалось связать с фашизмом, сразу очерняли в глазах общества настолько, что с ним уже можно было не считаться. Он уже не имел права ни на трибуну, ни на диалог. Он получал «чёрную метку».

Так, фашистом называли Саддама Хусейна, хотя для этого не было никаких оснований, кроме того, что он «кровожадный мерзавец» и не давал установиться в Ираке демократии, а там все о ней только и «мечтали». Ну и, конечно, нефть не давал выкачивать... Но на Западе даже помыслить нельзя было, чтобы не то что Саддаму, а вообще любому иракцу дали выступить по телевидению или в газете. Фашист!

Идеологам, чтобы использовать ярлык фашизма, надо сохранять это понятие в расплывчатом виде. Когда ярлык описан нечётко, его можно приклеить к кому угодно, если контролируешь СМИ. Поэтому не найти серьёзного и доступного труда, который бы всесторонне осветил сущность фашизма. Когда спрашиваешь об этом на Западе, там отвечают, что не хотят «ворошить свое собственное дерьмо». Это ерунда. Всякого дерьма у них много, и они любят его поворошить. Но не фашизм!

Был у наших идеологов такой «прокол» лет десять назад. Тогда в РФ раскручивали психоз «русского фашизма» и хотели принять драконовский закон «об экстремизме». Кто-то сдуру надоумил Б. Ельцина поручить Российской академии наук дать внятное определение фашизма.

Как академики ни бились, прилепить этот ярлык ни к какому русскому движению не удалось — и больше об этом поручении и о приготовленном академией докладе ни разу не упоминалось.

В коротком тексте мы не можем описать все родовые признаки фашизма. Укажем главные. Берём формулы видных западных философов. Фашизм — это гипертрофированный либерализм, то есть либерализм, доведённый до логического завершения. Он во всей полноте выражает идею кон-куренции. Предшественник фашизма Шпенглер говорил: «Человеку придаёт высший ранг то обстоятельство, что он — хищное животное». Но и как хищные звери, люди не равны. Фашизм исходит из идеи сверхчеловека — «белокурой бестии», которая имеет право грабить другие, низшие народы («недочеловеков»).

Фашизм есть крайний расизм, для него человеческий род не един, а делится на высшие и низшие расы.

Фашизм — тоталитарный ответ на появление СССР, который считался «Востоком». Фашизм означал войну, целью которой было ограбить и уничтожить славян («низшую расу»). Философ В. Шубарт в книге «Европа и душа Востока» писал: «Смысл немецкого фашизма заключается во враждебном противопоставлении Запада и Востока».

Все устои и смыслы русской культуры несовместимы с фашизмом. У русских — свой тип национализма или тоталитаризма, но ничего общего с фашизмом он не имеет. Миф о «русском фашизме» — идеологическая антирусская диверсия. По ней можно судить, «кто есть кто».


РУССКИЙ ФАШИЗМ НЕВОЗМОЖЕН

То вспыхивая, то затухая, разворачивается тема «русского фашизма». Это — большая операция психологической войны. Нам надо отбиваться как внутри страны, так и за её пределами, в мире. Не следует относиться халатно к ярлыку фашиста и просто фыркать на «дураков», которые его нам приклеивают.

Для начала разберёмся сами, почему фашизм не может быть русским.

И добро, и зло каждого народа вырастает из его культуры, его мировоззрения. Пробежав по главным родовым свойствам фашизма, мы увидим, что в русской культуре ему места нет, хотя иных видов зла и у нас хватает. В чём же такая несовместимость?

Фашизм — не просто особый жестокий вид тоталитаризма, который нанес нам много ран. Это глубокая, даже трагическая болезнь всей западной цивилизации, которая не излечена и грозит проявиться в новых формах.

Фашизм был болезненным припадком группового инстинкта, подавленного в атомизированном человеке, который страдал от тоски одиночества. Это был припадок общества, как случаются болезни и припадки (например, эпилепсии) в отдельном человеке. Русский человек не испытывает этой тоски и не может страдать этой болезнью — потому что в России не произошло рассыпания народа на индивидов. В разных вариациях наше общество всегда было образовано из соборных личностей.

Солидарность фашизма внедрена с помощью идеологического гипноза в сознание человека, который уже много поколений осознаёт себя индивидом. Стремление плотно сбиться в рой одинаковых людей достигло в фашизме крайнего выражения — все надели одинаковые коричневые рубашки. Они были символом: одна рубашка — одно тело. Отсюда и название фашизма: по-латыни fascis значит «сноп».

В России никто не звал к сплочению в рой, ибо для этого люди должны были бы сначала пройти до конца атомизацию, превратиться в индивидов. У нас не было болезненного приступа инстинкта группы, ибо он постоянно и незаметно удовлетворялся через полноту солидарных связей соборной личности. «Русскому тоталитаризму» не нужно было одной рубашки, чтобы выразить единство. Оно культурно унаследовано от множества поколений.

Фашизм вырос из идеи конкуренции и подавления друг друга, только перенес это с уровня индивида на уровень расы и народа. Русская культура стоит на идее любви и взаимопомощи людей и народов. Фашизм есть принцип разделения народов. Он «превратил борьбу классов в борьбу наций».

Русским для сплочения народа не нужно было факельных шествий, средства фанатичной спайки. Даже официальные советские праздники были гуляньями, дети ехали на отцовских шеях, при остановках колонны появлялась гармошка, под которую плясали старики. Нам были чужды пессимизм и «воля к смерти», присущие фашизму. Там режиссёры массовых митингов-спектаклей возродили древние ритуалы, связанные со смертью и погребением. Молодежи внушили идею «преодолеть» смерть, самим став служителями Смерти. Так фашисты создали особый, небывалый тип армии — СС. Русское мироощущение жизнерадостно. Мы верили и верим в добро. С этим мироощущением и эсэсовцам накостыляли.

Теперь о расизме. Нам говорят: кто бьет негров, тот расист, кто хвалит свой народ — националист. Это не так. Суть — во взглядах на человека. Русский хулиган может обругать негра. Но он обругает его как человека, как бы он его ни обзывал. Он не расист, а лишь выражает, в тупой и грубой форме, неприязнь к иному. Фашизм мыслит иначе.

Когда немцы в 1941 году вторглись в СССР, наши поначалу кричали из окопов: «Немецкие рабочие, не стреляйте. Мы ваши братья по классу». Потом из оккупированных деревень стали доходить слухи, что немцы, не стесняясь, моются голыми и даже справляют нужду при русских женщинах. Не от невоспитанности, а потому, что не считают их вполне за людей. Фашист верит, что он — сверхчеловек, а другие — недочеловеки.

Фашизм означал соединение «избранного народа» — против низших рас, которым предназначалось рабство. Это и есть национал-социализм — для немцев социализм, а другие __ «внешний пролетариат», работающий на немцев. Русские же видели социализм как желанный образ жизни для всех людей на земле, как соединение всех во вселенское братство. Основа этого — православное видение человека.